"Символически, можно было бы сказать, что в году 399 до рождества Христова, в день цикуты Сократа Запад избрал фатальный путь. С этого дня мы трагическим образом отдалялись от ключа. От этого островка Красоты и Милости, избравшего себе девизом: "To kalon epieikes", "Истинно то, что прекрасно". Нас медленно затягивало в римское варварство, чей крик до сих пор отдается эхом на всех пяти континентах "panem et circenses", "хлеба и зрелищ". Потом еще более медленно, но более коварно к нам присасывалась своими щупальцами Церковь, считавшая себя противоположностью римскому варварству, но закончившая, тем не менее, несколькими зловещими кострами и заключившая нас в готовое сознание, направляемое Богом, единственным выходом из которого мог быть только материалистический бунт и падение в некую человеческую мерзость.
Мы не можем выкарабкаться из этой мерзости вопреки нашим... отупляющим победам.
Возможно, мы получили в избытке "хлеб", но "зрелища" телевизионные и радиофицированные в таком избытке, что, кажется, они множат смерть и насилие повсюду, разрывая даже нашу собственную кожу, кожу тела неведомого животного, о котором мы думаем, что составили опись всех его законов и заперли его малейший атом, как могилу в новой научной Церкви. Но это тюрьма, и чудеса ее жестоки. Это Бастилия, более удушливая, чем тюрьма Капетингов или подземелья Инквизиции. Наши убийства и насилия, наши наркотики и вирусы не это ли крик Земли, ее последний бунт против нас, не нашедших своей цели, каким был и материалистический бунт против экклезиастической тюрьмы, но еще более радикальный и разящий до самого дна наших клеток.
После средних веков церкви и науки, не настанут ли средние века скотства, просто-напросто? Не надо обманывать себя, мы не подошли к концу "цивилизации", как когда-то к концу Римской Империи. Мы подошли к концу Римской Империи, только и всего.
Но, Человек, был ли он когда-либо? Может быть, его еще и не было? У него нет ключа от его собственной физической эволюционной тайны, который навсегда избавит его от его богов и его дьяволов, освободит из собственной смертной тюрьмы. Эволюция не может остановиться до тех пор, пока она не откроет свою собственную эволюционную тайну. Она в самом зародыше, в самих наших клетках, которые, может быть, сделаны из чего-то другого, а не из этой гримасничающей дезоксирибонуклеиновой кислоты, которой похваляются наши Знахари. И даже конвульсии нашей старости, может быть, придуманы только для того, чтобы заставить нас приблизиться к Тайне."

"Характерная для механистической науки концептуальная фрагментация мира порождает серьезную дисгармонию и чревата опасными последствиями. У нее есть тенденция не только разделять то, что неделимо, но и объединять то, что несоединимо, создавая тем самым искусственные структуры — национальные, экономические, политические и религиозные. Заблуждаться относительно того, что различно, а что нет, значит заблуждаться относительно всего. Неизбежным результатом является эмоциональный, экономический, политический и экологический кризис. Бом полагает, что концептуальная фрагментарность поддерживается самой структурой нашего языка, выделяющей субъект, глагол и объект. И он предложил основы нового языка под названием «реомод», который не допускает обсуждения наблюдаемых фактов на языке отдельно существующих вещей статической по существу природы, а описывает мир в состоянии потока как динамический процесс."

"Бом был прав в том, что часто абстракции, порожденные человеком, переносятся им как сущности, существующие реально. Многие в самом деле считают, что существуют меридианы и силовые линии. Очень многие считают, что существует пространство и время, чистая энергия, Добро, Зло и Истина сами по себе.
Бом, пытаясь найти способ избежать таких иллюзий, наивно пытался придумать альтернативу восприятию, которая бы смогла оградить от ошибок восприятия. Простое рассуждение: если бы такое было возможно, то в целях наиболее адекватного приспособления такие механизмы бы появились. Но иллюзий избежать не удается, в том числе иллюзий, порожденных собственными абстракциями, а точнее, удается избежать, только более тщательно исследуя предмет и узнавая его все больше свойств, сопоставляя их и отбрасывая иллюзорные свойства.
Язык "реомод" с заданной функциональностью так и не был создан."

"...Парадигма — это всегда больше, чем просто полезная теоретическая модель в науке, косвенным влиянием ее философии на личности и общество в действительности очерчивается мир. И приходится сожалеть, что ньютоно-картезианская наука создала весьма негативный образ человека — какой-то биологической машины, приводимой в движение инстинктивными импульсами звериной природы. В этом образе нет починного признания высших ценностей, таких как духовная пробужденность, чувство любви, эстетические потребности или стремление к справедливости. Все они рассматриваются как производные основных инстинктов или как компромиссы, по сути чуждые человеческой природе. Взамен им подчеркиваются индивидуализм, эгоистичность, конкурентность и принцип "выживания наиболее приспособленных" — все это признается естественными и, по существу, здоровыми тенденциями.
Материалистическая наука, ослепленная своей моделью мира, как конгломерата механистически взаимодействующих отдельных единиц, не в состоянии признать ценность и жизненную важность кооперации, синергии и экологической зависимости. Головокружительные технические достижения этой науки, которая действительно обладает всеми возможностями для решения большей части материальных проблем, волнующих человечество, привели к обратным результатам. Ее успехи сотворили мир, наивысший триумф которого — атомная энергетика, космическая ракетная техника, кибернетика, лазер, компьютеры и другие электронные приспособления, чудеса современной химии и бактериологии — обернулся смертельной опасностью и живым кошмаром. В результате перед нами мир, разодранный на части политикой и идеологией, живущий под угрозой экологических кризисов, промышленного загрязнения, ядерной войны. Видя такое положение дел, все большее число людей начинает сомневаться в истинной пользе того стремительного технологического прогресса, который не обуздывают, не контролируют эмоционально зрелые личности и виды, достаточно развитые, чтобы конструктивно обращаться с ими же созданными мощными орудиями. По мере ухудшения экономической, социополитической и экологической ситуации, многим становится ясно, что пора оставить стратегию односторонней манипуляции и контроля над материальным миром, обратиться за ответами к самим себе. Растет интерес к развитию сознания, как к возможности избежать глобального краха. Это проявляется во все большей популярности медитации, других древних и восточных духовных практик, эмпирической психотерапии, а также клинических и лабораторных исследований сознания. В этих занятиях по-новому освещается тот факт, что традиционные парадигмы не в состоянии учесть и воспринять огромное число серьезных наблюдений из различных областей и источников, которые ставят под сомнение старые взгляды.
В совокупности эти данные чрезвычайно важны, они указывают на настоятельную необходимость основательно пересмотреть наши фундаментальные понятия о природе человека и природе реальности."

"...Все дело в том, чтобы человек был такой, какой есть, не стеснялся бы хотеть того, чего хочет, и мечтать о том, о чем мечтает. Люди становятся рабами этикета. Им сказали, что они должны быть такими-то и такими, и они стремятся быть такими и до последнего вздоха так и не узнают о себе, кто они были и кто они есть. Оттого они никто и ничто, и поступки их двойственны, неясны, сумбурны. Человек прежде всего должен иметь смелость быть самим собой..."

"...Remembering that I'll be dead soon is the most important tool I've ever encountered to help me make the big choices in life. Because almost everything — all external expectations, all pride, all fear of embarrassment or failure - these things just fall away in the face of death, leaving only what is truly important. Remembering that you are going to die is the best way I know to avoid the trap of thinking you have something to lose. You are already naked. There is no reason not to follow your heart...
No one wants to die. Even people who want to go to heaven don't want to die to get there. And yet death is the destination we all share. No one has ever escaped it. And that is as it should be, because Death is very likely the single best invention of Life. It is Life's change agent. It clears out the old to make way for the new. Right now the new is you, but someday not too long from now, you will gradually become the old and be cleared away. Sorry to be so dramatic, but it is quite true.
Your time is limited, so don't waste it living someone else's life. Don't be trapped by dogma — which is living with the results of other people's thinking. Don't let the noise of others' opinions drown out your own inner voice. And most important, have the courage to follow your heart and intuition. They somehow already know what you truly want to become. Everything else is secondary..."

"...следует помнить, что Всевышний не отбрасывает тени. У него нет ни спутников, ни компаньонов, ни семьи, ни заместителей – его любовь изливается на нас не через посредников, а прямо. Каждый человек живет в луче этой любви от рождения до смерти. Его жизнь и есть этот луч. Земные мудрецы нужны только для того, чтобы человек мог это понять, если не видит сам. Нет смысла искать других чудес, пока не понято это. А когда постигнуто это чудо, другие уже не нужны.
Истину бесполезно искать в прошлом, среди костей, могил и пожелтевших свитков. Ее нет в будущем, среди наших надежд и страхов. Ее нет даже в настоящем, среди иллюзий и миражей, ибо она запредельна всему. Но это не значит, что ее трудно найти. Можно сказать, что все в нашем мире скрыто во мраке и таится в неясности – и лишь одна истина являет себя свободно и открыто. Истина распахнута настежь, и не бывает ничего ближе к нашим глазам, ибо она и есть их свет. Она нигде – и всюду, куда падает наш взгляд или устремляется мысль. Но есть ли в нас тот, кто способен ее увидеть? Юноша, решивший, что понял эти слова, – не торопись с ответом..."

"...Согласно библейской Книге Бытия, одной из первых задач Адама было дать имена животным и растениям, существующим в природе. Ибо природа не приходит с готовыми ярлыками, и было бы очень удобно, если бы мы могли классифицировать и поименовать все разнообразные аспекты природного мира. Иными словами, Адаму, было поручено рассортировать все многообразие природных форм и процессов и определить для них имена. "Эти животные похожи друг на друга и совсем не напоминают этих животных, поэтому назовем эту группу "львами", а ту группу - "медведями". Можно есть вот эту группу вещей, но не ту. Назовем эту группу "виноградом", а ту - "камнями".
Но действительной задачей Адама было не столько придумать имена для животных и растений, каким бы трудоемким не было это занятие. Видимо, более важной частью его работы был сам процесс сортировки. Ибо, если только там не было по одному из каждого вида животных, что маловероятно, Адам должен был сгруппировать вместе тех животных, которые были сходны, и научиться мысленно отличать их от несходных с ними. Ему нужно было научиться проводить мысленную пограничную линию между разнообразными группами животных, потому что лишь после того, как он это сделает, он мог полностью распознавать разных зверей, и, следовательно, давать им имена. Другими словами, великая задача, которую начал Адам, состояла в построении мысленных или символических разделительных линий. Адам был первым, кто очертил природу, разделил ее в своем уме, разметил ее и создал ее схему. Адам был первым великим картографом, он проводил границы. Это составление карт природы было столь успешным, что по сей день наша жизнь в основном проходит в проведении границ. Каждое решение, которое мы принимаем, каждое наше действие, каждое наше слово основано на сознательном или бессознательном построении границ,. Сейчас я имею в виду не только границу самоотождествления - без сомнения, важную - но и все границы в самом широком смысле. Принять решение - означает провести пограничную линию между тем, что выбрать, и тем, чего не выбирать. Хотеть чего-либо означает провести линию между вещами, приносящими удовольствие, и вещами, приносящими боль, и затем двигаться по направлению к первым. Придерживаться идеи - значит проводить границу между теми понятиями, которые воспринимаются как истинные, и теми, которые таковыми не кажутся. Получение образования - это обучение тому, где и как проводить границы, и что потом делать с разграниченными аспектами. Иметь законодательную систему означает проводить границу между теми, кто подходит под законы общества, и теми, кто не подходит. Вести войну значит проводить границу между теми, кто за нас, и теми, кто против нас. Изучать этику - значит учиться разграничивать добро и зло. Быть приверженцем западной медицины означает более четко проводить границу между болезнью и здоровьем. Очевидно, что вся наша жизнь, от мелких происшествий до серьезных кризисов, от маленьких решений до больших свершений, от мягких склонностей до пламенных страстей - процесс проведения границ.
Любопытно, что граница, какой бы сложной и утонченной она ни была, на самом деле отмечает противостояние внутреннего и внешнего. Например, мы можем нарисовать самую простейшую форму пограничной линии, круг, и увидеть, что она раскрывает это противопоставление внутреннего и внешнего.
Но заметьте, что противоположности внутри и снаружи не существуют сами по себе, пока мы не очертим границу круга. Иными словами, противоположности создаются самой линией границы. И проведение границ означает порождение противоположностей. Так мы начинаем видеть, что причина, по которой мы живем в мире противоположностей, состоит именно в том, что жизнь, как мы ее знаем, оказывается процессом проведения границ.
И мир противоположностей становится миром конфликта, как вскоре откроет и сам Адам. Он, должно быть, был восхищен силой, возникающей при проведении пограничных линий между вещами и от произнесения имен. Представьте, простой звук, например, "небо", может передавать всю безбрежность и простор голубых небес, которые были, властью пограничных линий, признаны чем-то отличающимся от земли, от воды и от огня. Итак, вместо того, чтобы иметь дело с реальными объектами, Адам теперь мог манипулировать в своей голове этими магическими именами, которые выступали вместо самих объектов. Результаты стараний Адама были очевидны, могущественны и волшебны, и он, понятное дело, начал становиться немного нахальным. Он начал расширять границы, и таким образом получать знание о вещах, которые лучше было бы не трогать. Это нахальное поведение достигло кульминации в истории с Древом Познания, которое в действительности было древом противоположностей добра и зла. И когда Адам узнал разницу между противоположностями добра и зла, то есть когда он провел роковую границу, его мир развалился на части. Когда Адам согрешил, весь мир противоположностей, который он сам помогал создавать, в ответ поразил его самого. Боль против удовольствия, добро против зла, жизнь против смерти, труд против игры - все множество противоборствующих противоположностей обрушилось на человечество."

" - От судьбы никому не уйти, - сказал он нетерпеливо. - И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, - только надежды и иллюзии."

"И я вспомнил Четырнадцатый том сочинений Боконона – прошлой ночью я его прочел весь целиком. Четырнадцатый том озаглавлен так:
«Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?»
Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: «Нет.»"

"... способ, каким дон Хуан заставил меня понять, что имеется в виду под безупречностью. Он и я шли однажды через очень крутое ущелье, как вдруг громадная глыба отделилась от каменной стены, покатилась вниз с огромной силой и грохнулась на дно каньона в 20-30 ярдах от того места, где мы стояли. Падение этой глыбы было впечатляющим событием. Дон Хуан увидел возможность извлечь драматический урок. Он сказал, что сила, которая правит нашими судьбами, находится вне нас самих и не обращает внимания на наши действия или волеизъявления. Иногда эта сила заставляет нас остановиться на нашем пути и наклониться, чтобы завязать шнурки наших ботинок, как только что сделал я. И заставив нас остановиться, эта сила заставляет нас приобрести точно определенный момент. Если бы мы продолжали идти, этот огромный валун самым определенным образом раздавил бы нас насмерть. Однако в некоторый другой день, в другом ущелье та же самая руководящая сила снова заставит нас остановиться, чтобы нагнуться и завязать шнурки, в то же время другая глыба отделится в точности над тем местом, где мы будем стоять. Заставив нас остановиться, эта сила заставит нас потерять точно определенный момент. В этот раз, если бы мы продолжали идти, то мы спаслись бы. И в виду полного отсутствия контроля над силами, которые решают мою судьбу, моя единственная свобода в этом ущелье состоит в том, чтобы завязывать шнурки своих ботинок безупречно."

".. это лишь один путь из миллиона. Поэтому ты всегда должен помнить, что путь - это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, то не должен оставаться на нем ни прикаких обстоятельствах. Для того, чтобы иметь такую ясность, ты должен вести дисциплинированную жизнь. Лишь в том случае ты будешь знать, что любой путь - это всего лишь путь и что нет никакой абсолютно преграды ни для тебя самого, ни для других, чтобы бросить его, если именно это велит тебе сделать твое сердце. Но твое решение остаться на этом пути или бросить его должно быть свободно от страха и амбиции. Я предупреждаю тебя об этом. Смотри на любой путь вплотную и решительно. Испытай его, столько раз, сколько найдешь нужным. Затем спроси себя, и только себя одного. Этот вопрос таков, что лишь очень старые люди задают его себе. Мой учитель сказал мне о нем однажды, когда я был молод, но моя кровь была слишком горяча для того, чтобы я понял его. Теперь я это понимаю. Я скажу тебе, что это такое: имеет ли этот путь сердце? Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Это пути, ведущие человека через кусты или в кусты. Я могу сказать, что в своей жизни я прошел длинные-длинные дороги. Но я не нахожусь где-либо. Вопрос моего учителя имеет теперь смысл. Имеет ли этот путь сердце? Если он его имеет, то этот путь хороший. Если он его не имеет, то толку от этого пути нет. Оба пути ведут в никуда, но один имеет сердце, а другой - нет. Один путь делает путешествие по нему приятным столько, сколько ты по нему идешь, ты с ним одно целое. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь делает тебя сильным, другой ослабляет тебя."

"И это просто потому, что такую мысль никто им не подсунул. В том-то все и дело. Вы когда-нибудь задумывались над этим? Все, о чем вы думаете, вы думаете только потому, что вам кто-то подсунул эту мысль. Образование тоже не что иное, как подсовывание идей, реклама."

"Пороки этого мира суть метафоры добродетелей мира грядущего"

"Я все еще хотел… А ЧЕГО я хотел?
Я хотел яйца птицы Рух. Я хотел гарема, полного прекрасных одалисок, значащих меньше, чем пыль под колесами моей колесницы, меньше, чем ржавчина, которая никогда не запятнает моего меча. Я хотел красного золота в самородках величиной с кулак и скормить этого вшивого захватчика заявки лайками! Я хотел встать утром, чувствуя бодрость, выйти наружу и сломать несколько копий, потом выбрать приглянувшуюся девчонку для своего droit du seigneur – я хотел стать бароном и приказать ему не сметь трогать моей девчонки! Я хотел слушать, как багровая вода бормочет у кожи «Нэнси Ли» в прохладе утренней вахты, когда не слышно ни единого звука и ничто не движется, кроме альбатроса, который, медленно взмахивая крыльями, следует за нами всю последнюю тысячу миль.
Я хотел мчащихся лун Барсума. Я хотел Сторизенде и Пу-актема, и чтобы Холмс, будя, тряс меня за плечо со словами: «Игра начинается!» Я хотел плыть до Миссисипи на плоту и ускользать от толпы вместе с Герцогом Билджуотерским и Пропавшим Дофином.
Я хотел Пресвитера Джона и Экскалибура, который лунно-белая рука поднимает из вод молчаливого озера. Я хотел плыть вместе с Уллисом и Тросом Самофракийским и «кушать лотосы в стране, казавшейся мне вечным днем». Я хотел чувства романтики и ощущения чуда, которое я знал, когда был ребенком. Я хотел, чтобы мир был таким, как мне обещали в детстве, он будет – вместо того мишурного, мелочного, загаженного бардака, каков он сейчас."

"А за завтраком на следующее утро Тайлер придумал Проект 'Разгром'.
Мы хотели одним взрывом освободить мир от истории.
Мы просто завтракали в доме на Пейпер Стрит, и Тайлер сказал: 'представь себя выращивающим салат и картофельную ботву на пятнадцатой полосе заброшенного гольф-клуба'.
Ты будешь охотиться на лосей в глухих лесах каньона вокруг развалин Рокфеллеровского центра и копать червей рядом со скелетом Космической Иглы, наклонившейся под сорок пять градусов. Мы разрисуем небоскребы гигантскими тотемными лицами и масками гоблинов, и каждый вечер остатки человеческой расы будут возвращаться в пустые зоопарки и запираться в клетки в качестве протеста против медведей, крупных кошачьих и волков, которые кружат неподалеку и наблюдают за нами снаружи запертых баров по ночам.
- Вторичная переработка и ограничения скорости - это херня, - сказал Тайлер, - они похожи на человека, бросающего курить на смертном одре. Проект 'Разгром' должен спасти мир. Век замерзшей культуры. Преждевременно наступившие темные века. Проект 'Разгром' заставит человечество впасть в спячку или уйти в молитву на достаточно долгий срок для того, чтобы Земля смогла восстановиться.
- Ты обосновываешь анархию, - говорит Тайлер, - ты постигаешь это. Подобно тому, как бойцовский клуб работает с секретарями и кабинетными мальчиками, Проект 'Разгром' разрушит цивилизацию, чтобы мы могли сделать что-то лучшее из этого мира.
- Представь себе, - сказал Тайлер, - лося, прогуливающегося мимо огромных министерских окон и воняющие шкафы с прекрасными гниющими платьями и смокингами на вешалках; ты будешь одеваться в кожаную одежду, которая будет служить тебе до конца твоих дней и будешь карабкаться по виноградным лозам Кидзу толщиной с запястье, опутывающим Сирс Тауэр. Джек и бобовый побег, ты будешь взбираться сквозь капающий купол леса, и воздух будет настолько чистым, что ты разглядишь малюсенькие фигурки, сажающие кукурузу и развешивающие для просушки полоски оленины на пустой автомобильной стоянке возле заброшенного шоссе, растянувшегося на восемь полос в ширину и по-августовски горячего на тысячи миль.
Вот истинная цель Проекта 'Разгром', сказал Тайлер, полное и решительное разрушение цивилизации.
Что будет после Проекта 'Разгром', не знал никто, кроме Тайлера."

"Земляне всегда вели себя так, как будто с неба на них глядит громадный глаз - и как будто громадный глаз жаждет зрелищ.
Громадный ненасытный глаз требовал грандиозных зрелищ. Этому глазу было безразлично, что ему показывают земляне: комедию, трагедию, фарс, сатиру, физкультурный парад или водевиль. Он требовал с настойчивостью,- которую земляне, очевидно, считали такой же непобедимой, как сила тяжести,- чтобы зрелище было великолепное.
Подчиняясь этому необоримому, неотступному требованию, земляне только и делали, что разыгрывали спектакли, денно и нощно - даже во сне.
Этот великанский глаз был единственным зрителем, для которого старались земляне. Самые изощренные представления, которые наблюдал Сэло, разыгрывались землянами, страдавшими от безысходного одиночества. И воображаемый громадный глаз был их единственным зрителем."

"- Знаешь, многое, что в жизни выглядит невероятным, таинственным и фантастическим, скрывает за этой обманчивой внешностью самые заурядные вещи.
- Это значит, - сказала я, - следует остерегаться обычнейших вещей и событий, потому что за ними кроются ужас, конец и смерть."

"Личность. Я придерживаюсь теории Тутси: если ты состряпаешь убедительную онлайновую мета-личность в Интернете, то эта личность действительно и ЕСТЬ ты. В то время как сегодня существует крайне мало источников, из которых можно черпать свою идентичность, та палитра своих индивидуальностей, которую ты создаешь в Сети – меню альтернативных тебя, – и ЕСТЬ настоящий ты. Или изотоп тебя. Или твоя фотокопия."